alex_nacharov

Как поляризуется Запад прямо на глаза. С одной стороны безволие европейских и американских властей, которые не решаются ни на дефолт, ни на переустройство финансово-политической системы. С другой — чудовищная решимость блондина с голубыми глазами, молодого норвежца-националиста, растрелявшего проправительственный молодёжный форум.

Вот кстати к разговору про сравнительно недавнее выступление протоиерея Всеволода Чаплина, в котором тот настаивал на необходимости роскоши духовенства.

Пятнадцатое столетие было золотым веком русской религиозности, временем жизни великих святых и основания прославленных монастырей. Оно заканчивается — если не сказать обрывается — появлением Иосифа Волоцкого. Это был новый тип святого, предтеча будущего Московского царства: крепкий хозяйственник, строитель роскошного храма, приверженец религии страха, настаивающий на пытках и казнях даже для раскаявшихся еретиков. Именно авторитет этого святого позволил заглушить голос святого Нила Сорского, призывавшего Церковь отказаться от земельной собственности и богатого убранства храмов.
У Иосифа Волоцкого была своя правда: Церковь действительно не может исполнить миссию социального служения, не имея для того никаких материальных средств. Святой Иосиф в голодные годы кормил в своём монастыре тысячи людей. Ту же функцию перераспределения благ выполняли монастыри и на средневековом Западе. Своя правда есть и в украшении храмов. Для русских всегда был очень важен эстетический аргумент: от князя Владимира до наших дней. Иконы, росписи, купола — всё это формы проповеди.

Примечательно, что сам Иосиф Волоцкий всю жизнь проходил в «худых ризах». В его житии есть эпизод аналогичный эпизоду из жития Сергия Радонежского: к преподобному приходит крестьянин и не может узнать в занятом тяжёлой физической работой, грязно и плохо одетом человеке знаменитого подвижника. Реакция преподобных различна до противоположности, но в данном случае важно не это, а момент личной аскезы: богатство полагается не монаху, а именно Церкви. Здесь есть чёткая грань.

Чаплин вместе с высшими иерархами РПЦ, как мне кажется, её переходит. Не на практике — понятно, что и в пятнадцатом веке не все монахи жили аскетами, — а в теории.

P.S.
Ну и да про то что дескать монахи не могут отказываться от подарков — это ерунда. Сергий Радонежский вот отказывался и ничего.

Потрясающую мысль вычитал у Федотова в двухтомнике о русской религиозности. Различие между восточным и западным христианскими мирами, между Русью и Европой, проистекает вовсе не в каком-то особенном мистическом уклоне Православия и не в менталитете народов. Различие в том, что славяне получили Библию и богослужения на своем родном языке. Тогда как европейцы на протяжении столетий принуждены были не слезать со школьной скамьи, изучая латынь — «божественный» язык Писания. В этих штудиях, освященных религией, сформировалась привычка к интеллектуальному труду, которая дала самостоятельные всходы после тысячного года.

С этой точки зрения, технический прогресс русские действительно обменяли на духовность. Но на духовность не в смысле каких-то особенных свойств «загадочной русской души», а в смысле понимания основ своей веры — неграмотные русские крестьяне говорили с духовенством на одном языке.

Наблюдал сход людей с имперскими флагами, иконами и крестами около Михайловского сада — по случаю 143й годовщины со дня рождения страстотерпца Николая II. Смешанные впечатления. Вроде бы православные, лица светлые, Христу молятся. Но одновременно выступления духовенства про жидомассонский заговор, мировое правительство etc. А главное — мечта о теократии, ради мифа разом отвергающая будущее и прошлое.

Тут тяжелая, вековая и незаживающая рана Церкви.

Правление императора Константина Великого христиане IV века восприняли, как начало вселенской победы Православия. Купол центрального собора новой столицы всемирной должен был осенить землю до последнего края, возвратить Господу всё падшее человечество. Вместо вселенства Церковь получила грехи Византии: в христологической смуте от Православия отпали Египет и Сирия, движимые по существу не верой, а ненавистью к митрополии. «Симфония» Империи и Церкви превратила политический сепаратизм в религиозный раскол. Из надмирного собрания верных Литругии стали постепенно почти формальным сходом граждан. Трагическим образом идея воцерковить все стороны жизни совпала с языческим чувствованием власти: фараоны, объявляющие себя сынами Солнца, Александр Македонский, следующий за ними, цари, ведущие свой род от богов и героев. Идеал обернулся обманкой.

Для тех, кто видел апостолов, было только одно прощение грехов — то что дается в крещальной воде. Это смерть и возрождение для вечной жизни во Христе. Святость была нормой для первых христиан. Те же, кто им наследует, создают практики «второго покаяния». Подлинная жизнь во Христе рассматривается теперь, как запредельный подвиг, – так является культ святых. В противоположность полюсу масс формируется монашество – полюс притяжения верных.
За союз с властью Церкви пришлось платить не только поляризацией, но и бюрократизацией, закостенением. Власть церковная выстраивается по образу мирской, Синод – это параллель Сената, епископы – не пастыри, повязанные со своей общиной, а меняющие кафедры чиновники. За авторитетом иерархии, за «божественным» ореолом императора теряется соборность; религией, обрядовостью заглушается чистая радость Богоощущения и столь же чистые слезы при виде всей высоты своего падения.

Русский философ Николай Бердяев видел Божий Промысел в падении всех православных теократий с началом двадцатого века. Он писал, что это явное предложение православным идти дальше самим.

СМИ сообщают нам, что правозащитники, которые провели неделю в ливийских городах, не обнаружили следов преступлений войск Каддафи. Мирные жертвы натовских бомбардировок есть, а вот с жертвами Каддафи как-то незадача вышла. Почти как с иракским оружием массового поражения. Кто бы мог подумать. Европейцев впрочем такое положение дел не смущает (ведь не в преступлениях же дело, да?) и они собираются направлять для поддержки мятежников своих военных специалистов. Про решение Совета Безопасности ООН уже никто не вспоминает. Чего там стесняться в самом деле. Все же исключительно ради светлых идеалов демократии и прогресса.

Прислали ссылку на выступление физика Павла Белова в телепередаче «Ночь на пятом». Павла я знаю лично, — он преподавал у нас на кафедре. Он не только большой умница, но черезвычайно приятный в общении человек. Но дело не в этом.

Передача была посвящена планируемому возращению российских ученых на родину, центру Сколково, где Павел теперь возглавляет одну из групп, и про современную науку вообще. Примечательно, что Павел постоянно указывал ведущему на архаичность его представлений об ученых. Современный ученый — это менеджер, его задача — не производство знаний, а производство коммерческих продуктов, т.е. извлечение прибыли. Павел говорил об этом без эмоций, как о данности, но по большому счету это ситуация смерти науки, какой мы ее знали с семнадцатого по двадцатый века. Менеджеры фабрик не могут делать научных революций, не могут открывать новые законы и новые принципы. Они обречены только на улучшение старых технологий и коммерциализацию уже полученных до них знаний. Поэтому до тех пор пока наука, в соответсвии с заветами Фейерабенда, не будет отделена от государства, не станет «маленькой», не превратиться обратно из фабрики в монастырь — до тех пор едва ли стоит ждать «антигравов».

Я в «Элементах…» уже писал, что если совсем ничего не делать, то самый естественная реакция в условиях разрушения имеющейся экономики — это откат к старым, архаичным структурам. У Пелевина был хороший образ: трактор, который сносит деревню на холме, внезапно проваливается под землю и оказывается посреди истлевших костей. Крушение империи доллара возвращает нас к золотому стандарту. Не находя опоры в новом, люди ищут стабильности в чем-то освященном веками. Соответственно цены на золото быстро и неуклоно растут. Но это конечно не единственный симптом.

Так недавно в США был осужден некий Бернард фон НотХаус за выпуск и распространение собственной валюты: золотых и серебряных монет. По словам прокурора, попытка фон НотХауса «подорвать» позиции законной валюты США является «исключительной формой внутреннего терроризма».

Более того, по некоторым сведениям, одна из причин бомбардировок Ливии (идущих в разрез как с международным правом, так и, казалось бы, с экономическими интересами стран-агрессоров) состоит в намерении Каддафи ввести золотой динар, как средства межгосударственных расчетов африканских стран.

Перед глазами встает картина вырывающихся из глубин архаических протуберанцев, по которым элиты в панике палят из всех орудий, подгоняют бетономешалки и заливают бетоном расходящуюся трещинами под ногами землю.

И наверно можено было бы эти протуберанцы приветствовать если бы не одно обстоятельство. Каждый вид денег соотвествует определенному типу мышления, задает определенные культурные формы. Возвращение к архаическому средству обмена это одновремено и возвращение к архаическому сознанию.

– Все же, значит, есть в нем вредная фантазия. А в чем она заключается?
– Библии начитался.
– Ишь его, дурака, угораздило!
– Да; начитался от скуки и позабыть не может.
– Экий дурак! Что же теперь с ним делать?
– Ничего не сделаешь: он уже очень далеко начитан.
– Неужели до самого до "Христа" дошел?
– Всю, всю прочитал.
– Ну значит, шабаш.

Пожалели и стали к Рыжову милостивее. На Руси все православные знают, что кто Библию прочитал и "до Христа дочитался", с того резонных поступков строго спрашивать нельзя;

Лесков, рассказ "Однодум" из цикла "Праведники"

• 1918 — январь — выдвижение на Нобелевскую премию (отказ). 31 августа — эвакуация в Воронеж.


• 1919 — 26 июня — умер от голода, похоронен в Воронеже.

Это часть статьи из википедии о Михаиле Семеновиче Цвете, русском физиологе растений, изобретателе хроматографии, одного из самых востребованных методов аналитической химии.

А вы говорите у нас тут время тяжелое.